Баннер

главная о фото интервью Гений места Даниила Парнюка

Гений места Даниила Парнюка


Поделиться

Странствия обращают рутину в экзотику,
открывая нам третий глаз  – объектив камеры.
Чужие, а значит, отстраненные будни пьянят и тревожат.
Как рапира, путешествие действует избирательно:
оно меняет не все, а каждого,
позволяя жить в ином регистре – будто по новой.
Путнику, словно младенцу, не угрожает банальность,
ибо мир и к нему обращается на еще незнакомом языке.
Чужая речь, иероглифы вывесок, архитектура, климат, диктатура…[…]

Путешествие – опыт самосознания:
физическое перемещение с духовными последствиями.

(Александр Генис «Камасутра книжника»)

Дорога и дорожные снимки всегда вызывали во мне волну размышлений: хотелось понять, по какому праву неприрученные реальности других городов вдруг начинают сказочно манить сюжетами, которые в родном городе кажутся банальнее инстаграма с пенкой капучино. Однако, каждый раз пытаясь раскусить их секрет, взгляд и сердце сдавались, а цифровой архив множился снимками мокрых ступеней в море, причудливых теней за опущенными шторами, ржавых дверных ручек… Все они в момент съемки, конечно, казались гениальными. Это же Венеция! Париж! Берлин! Еще Сьюзан Зонтаг, подчеркивая бесполезность и скоротечность соблазна снимать в путешествиях, определяла дорожные фотографии как «сувениры повседневной жизни». Блистательный прозаик Александр Генис, рассуждая о путевой прозе, описывал ее суть в терминах «феноменологического упражнения».

«Чтобы путевая проза была и путевой, и прозой, она обязана быть авторской. Нас волнуют не камни, а люди – и то, что они чувствуют, глядя на камни. Отчет об увиденном – феноменологическое упражнение, описывающее лишь ту реальность, что поселилась в нашем сознании и сменила в нем занавески. Для такой операции нужна не только любовь к знаниями, но и просто любовь. Она соединяет человека с окружающим в акте интеллектуального соития, за которым тоже интересно подглядывать. Любовь служит марлей, отцеживающей в текст лишь те детали, что внушают ностальгию – еще до того, как мы покинули пейзаж, почти заменивший родину».

Гений места Даниила Парнюка
Фото: Даниил Парнюк, из серии «Hinglish Story»

Этот разговор о дорожных фотографиях, о жажде познать гений места, об особенностях визуальной фиксации «их» и «нас» получился с человеком, который, бесспорно, кажется гармоничным в проектах на любые темы, которые он выбирает. Беларусский фотограф, объехавший полмира и сегодня превративший в свой временный дом портовый город Паламос, Даниил Парнюк отличается самоиронией и чуткостью к окружающим его людям и местам. С одинаковой нежностью он рассказывает за чашкой эспрессо о трех поездках в Индию, об уютном немногочисленными персонажами и множеством чаек Паламосе, о Буддийских Ламах и фаюмском портрете.

В нашем диалоге часто звучит слово «вневременность» – и вот уже через полчаса неспешных воображаемых путешествий по маршрутам фотографа, барселонское кафе растворяется закулисным шумом, а приветливый каталонский официант превращается в чернобрового юношу с римской энкаустики.

Гений места Даниила Парнюка

Гений места Даниила Парнюка

Создавая портрет времени

- Все началось два года назад, когда я делал первую выставку в городе Камбрилс на другом побережье. Это стало возможным благодаря работе с художницей Анной Балаш. Завязавшееся общение с испанским художником Давидом Кайаллом переросло в дружбу. Давид представлял свою выставку в галерее Щемелева в Минске. А я сделал свою – непосредственно в его галерее в сентябре 2013 года. Это был «Фаюм».

Когда я впервые увидел фаюмский портрет, то понял, что, хотя я не знаю этих людей, меня отделяет от них пять тысяч лет… , но у меня есть ощущение полной сопричастности и сопереживания с ними. Я задумался: чем, таким неуловимом, это было вызвано? Что там есть, что одновременно мне близко и постоянно от меня ускользает? Что я чувствую – и сразу же теряю? Неотвеченные вопросы не давали успокоиться, и вдруг я понял, что люди с фаюмских портретов находятся в пространстве, которое мне знакомо. И это пространство – вневременность.

Мне кажется, что ощущение вневременности вызвано самой сутью фаюмского портрета. Как он создавался? Человек приходил к художнику в определенный момент своей жизни и вовсе не для того, чтобы сделать портрет для подтверждения собственного статуса, власти или достижений. В Древнем Египте, когда человек умирал, его тело мумифицировалось, а вместо лица прикладывалась деревянная табличка с его изображением – своеобразный паспорт, портрет на документ для встречи с миром теней, непознанным миром, с Богом… Миром, о котором мы можем только помышлять. Впоследствии именно такие изображения стали известны под названием «фаюмский портрет».

Гений места Даниила Парнюка
Фото: Даниил Парнюк, из серии «Фаюм»

Выходит, что портрет создавался не для того, чтобы показывать его в этом мире, он реализовывал свое предназначение уже после смерти.  Когда человек создает свой портрет, он хочет что-то из себя изобразить, да? Что-то сообщить тем, для кого этот портрет делается. Но какая может быть ролевая игра, когда ты позируешь перед смертью? Когда ты позируешь перед Богом, перед неизвестным? Это молитва. И именно этот взгляд – молитвенный – объединяет всех умерших и всех живущих. Обращаясь к чему-то большему, что мы способны понимать, мы обращаем свой взгляд в бесконечность, к некому абсолюту, которое иногда мы называем Богом.

Я подумал, что если пять тысяч лет назад люди могли обращаться к чему-то большему, как будто бы выходя за пределы своего текущего момента, то можно попытаться достичь этого состояния и у сегодняшних людей. Зафиксировав в фотографиях их взгляд, обращенный в неизвестность, я сделаю этих людей универсальными, помещу в пространство вне времени. Моей основной задачей стало создание портрета, который не будет принадлежать ни времени, ни месту.

Над серией портретов «Фаюм» я работал три года, познакомившись за это время с более сотней людей. Общаясь с каждым из них по 5-6 часов в день, я делал несколько сотен снимков, из которых впоследствии вместе с самой «моделью» выбирал лишь один. Первым человеком, работа с которым положила начало проекта, стал художник Виталий Чернобрисов. Своим идеализмом, жизненной практикой этот человек вдохновил меня. Ему исполнилось 70 лет, и я хотел сделать для него что-то важное. Портрет в таком свете виделся мне актом признания моей личностью личности другого человека.

Затем я решил развить эту идею, заложив принцип признания в серию снимков. Каждого, кого мы видим в «Фаюм», я просил назвать имена людей, которые имеют для них первостепенную важность, без которых они бы не видели город Минск законченным, «градообразующих» личностей. Ведь город – это вовсе не архитектура, не улицы, а люди, отношение к жизненным историям, которые с нами случается. В проекте мне хотелось, чтобы это были люди, которые связаны друг с другом каким-то импульсом, признанием, обладали важностью друг для друга. Так в течение трех лет и выстроилась цепочка снимков из сотни человек.

В этом и была, наверное, суть проекта – проявить невидимую связь, которая существует между людьми на уровне признания важности одного человека – другим, некий интеллектуальный и культурный слой города. И в каком-то смысле для меня это стало подведением итога…

Каждого человека я впустил в себя, сделал своей частью, принял и полюбил. Только в таких условиях и возможен настоящий портрет: фотография, в которой ты чувствуешь единство, импульс, подобно тому, как волна, которую я же запустил, возвращается ко мне. Желание что-то отдать возвращалось в виде хорошей фотографии, глядя на которую я чувствовал, что этот человек попадает в проект, становясь частью общего собирательного образа этого города, частью истории. Портрета города, портрета времени.

Гений места Даниила Парнюка
Фото: Даниил Парнюк, с открытия выставки «Фаюм» в Камбрилсе, Испания

ВЗГЛЯД: внутри и со стороны

- Когда я решил, что буду показывать «Фаюм» впервые в Испании, мне самому была очень интересна реакция местных жителей. Я увидел прекрасную возможность проверить, насколько я действительно попал в эту вневременность и внепринадлежность месту.

На открытие пришло очень много гостей, и реакция оказалось именно такой, какую я и ожидал. Ее можно определить как узнавание. Глядя на портреты, посетители говорили: «Этого человека я как будто знаю!» Дело в том, что ведическое знание, которым я увлечен оказывает на меня влияние. Ведическое знание – это путь узнавания, когда ты слышишь знание о жизни впервые, но узнаешь его, находишь в себе отклик. «Фаюм» позволил мне применить духовные знания в области фотографии, реализовать попытку осмысленно говорить через фотографию о чем-то важном и непреходящем. Существующем вне времени.

Два праздника

- До переезда в Испанию я часто путешествовал в Индию, где в общей сложности прожил около года. Помню, что из первой поездки привез море фотографий, это, наверное, был самый активный период съемки: я фотографировал буквально все время. Вернувшись в Минск, стал готовиться к первой выставке огромного архива индийских фотографий. Но вдруг, рассматривая снимки, осознал, что не могу ничего выбрать! Эти фотографии показались похожими на привезенные в Беларусь индийские шмотки. Там они казались мне волшебными! А глядя на них в Минске, увидел набор тряпок, барахла, который ничем не заряжен, когда он находится здесь! Какой-то гений места! То есть там это все имеет смысл и ценность, оно работает, а здесь – нет.

То же самое происходит, когда пьешь крымский портвейн на закате на вершине Карадага и переживаешь это как божественное событие. В тот момент ты соединяешься со всем: с воздухом, землей, вкусом. А привозишь в Минск – и понимаешь, что это какое-то крепленое разбавленное варенье! 

Элемент экзотики связан с восприятием человека, с его настройками, которые не привыкли к любой новой реальности. Вот и получилось, что с первой поездки я привез просто набор экзотики. И единственным, что, как оказалось, я мог выставить, стали фотографии из семейного архива ламы Шри Нараяна Сингха – индийского гражданина, с которым мне довелось познакомиться и который магическим образом вплелся в мою жизнь. В Индии мы провели с ним в путешествиях около месяца. И когда я уезжал, он передал мне архив своих семейных фотографий, снятых в 1950-70х. И это было как раз то, что я всегда хотел снять! Моя настоящая, нетуристическая Индия, пришла ко мне в виде фотоархива другого автора, точнее целой семьи. И это было удивительно!

Гений места Даниила Парнюка

Фото: Даниил Парнюк, из серии «Hinglish Story»

«Индийский альбом» был показан в галерее «NOVA», в то время как мои собственные снимки были собраны в одно панно, лишенное линейного считывания. На контрасте между повседневными снимками местного жителя и калейдоскопом моих экзотических впечатлений возник некий звук.

Однако, мне кажется, что самым сложным для любого фотографа всегда была задача снимать свой собственный город. Ты знаешь его, ты вырос в этом месте. Твой взгляд изнутри нагружен тысячей стереотипов, ты не воспринимаешь эту реальность как свежую, новую, играющую, потому что у тебя все на своих местах. И вот попасть в свой собственный город со свежим, обновленным, как у туриста, который тут живет, но уже вникает во все, взглядом и была еще одна моя задача.

Вернувшись из Индии в Минск, я, наконец, начал снимать город, а не свои стереотипы. И появилась серия «Праздник» – мой последний беларусский проект, за которым последовала выставка, которую я просто не мог не сделать.

Попав на масштабное народное гуляние, я снял то, что вижу. «Праздник» выразил мою реакцию на то, что происходит. Я хотел показать, что те ценности, которые нам насаждались долгое время, не работают. Они не являются тем, за что их выдают.

Гений места Даниила Парнюка
Фото: Даниил Парнюк, из серии «Праздник»

Гений места Даниила Парнюка
Фото: Даниил Парнюк, из серии «Праздник»

***

Древние римляне считали, что у каждого человека, здания или места есть свой «гений», или дух-хранитель, ревностно оберегающий его неповторимую атмосферу. Беседуя с Даниилом Парнюком, понимаешь, что в его окружении таких «гениев» – целая компания, и каждый из них помогает фотографу сердцем уловить атмосферу и волшебство мест, куда его заводят дороги. Мы расходимся в конце барселонской Las Ramblas у статуи Христофора Колумба, указывающего уверенным жестом в сторону нового материка. Где окажется завтра этот неутомимый, вечно странствующий фотограф, знают только его «гении», а пока он улыбается сияющей хитрой улыбкой и уходит в сторону моря.

«У меня была давняя мечта жить между морем и горами. Наверное, это мечта любого континентального человека. Это как идея об идеальном мире, потерянном рае, из которого ты выпал. Но когда я переехал в Испанию и это желание было удовлетворено, я понял, что это только лишь идея. А идеи имеют тенденцию сменять друг друга. Значит, мы никогда не будем полностью удовлетворены, потому природа желания такова, потому что за одним желанием неизменно придет новое.

Когда ты осознаешь это, то появляется новая степень свободы и тебе становится одинаково хорошо везде… ».


***

Гений места Даниила ПарнюкаДаниил Парнюк.
Родился в 1974 году в Минске, Беларусь.
Активно занимается фотографией с конца 1980х.
Участник многочисленных фотовыставок в Беларуси, России,
Германии и Испании. Работы Даниила публиковались
в журналах «Мастацтва», «Монолог», «Rolling Stones»,
а также в каталоге выставки
современного белорусского искусства «ДАХ» в Берлине.
На сегодняшний момент фотографии Даниила Парнюка находятся
в частных коллекциях в Беларуси, России, США, Франции, Германии,
Израиле, Испании, Канаде, Голландии, Индии, Корее,
а также в Национальном художественном музее Республики Беларусь.
Фото: Сергей Михаленко




Беседовала Ольга Бубич
Барселона, Испания, 2015 год


обсудить на форуме zнята


Гений места Даниила Парнюка
 


поиск по сайту


Баннер


главная о фото интервью Гений места Даниила Парнюка