Как Искусство – видеть подобия


На солидных международных конференциях не принято выступать с вопросами вместо докладов. В чем тогда смысл подобных мероприятий?

Подавленность восхищением. Город городов и столица столиц. Морозовский особняк. Лепнина и патина. Международная научная конференция «ФОТОГРАФИЯ КАК ИСКУССТВО. Современные тенденции изучения. История национальных школ» (27-29 мая 2019). В Российской Академии Художеств. Больше полусотни участников. Австрия, Бельгия, Венгрия,  Германия, Индия, Испания, Камбоджа, Канада, Китай, Куба, Россия, Словакия, США, Турция, Финляндия, Франция, Чехия… некто А. М. из Беларуси. Видится в этом списке что-то будто-бы политическое. Чур меня! Однако преемственность часто бывает диалектической: невозможно отталкиваться от того, к чему никогда не принадлежал.

Как Искусство – видеть подобия. Колонка Александра Морунова


Первый день.


Три коротких приветственных слова от руководства РАХ. Обзорные. Модератор – Ирина Чмырёва – кандидат искусствоведения, ведущий научный НИИ Теории и истории изобразительных искусств РАХ, куратор, член Международной Ассоциации Арт-критиков (AICA) сопредседатель оргкомитета.

Ключевые цитаты по субъективному выбору:

«Основная концепция моего доклада вытекает из идеи Роджерса Брубейкера, что нация – это не существующая в мире реальность, но точка зрения на мир» (доктор Вацлав Мацек, Словакия).

«…национальные и коммерческие средства массовой информации в стране стали свидетелями роста недоверия к изображениям в целом, недоверия к тем, кто создает их и распространяет, и это на фоне полного погружения в изображения» (доцент Фарра Карапетян, США).

«Однако Шарковский, по сути, отказывается от понятия «история» применительно к фотографии. Он свободно сопоставляет снимки разных эпох, авторскую и анонимную фотографию, предлагая зрителю научиться видеть подобия в зачастую очень непохожих изображениях» (Оксана Гавришина, кандидат культурологии, Россия).

«Для дальнейшего более углубленного понимания исторических и художественных процессов в фотографии необходимо изучение конкретных памятников»
(Наталья Аветян, кандидат искусствоведения, Россия).

«…вместо попытки идентифицировать школы по принципу точных фактов, - она основана на типологии подходов, теоретических предрасположенностях и позволяет вывести стратегии для описания творчества…» (Жолт Козма, Габриэла Жизек, кураторы, Брюссель-Будапешт).

«…итальянская фотография – это фотография, сделанная в Италии» (Ирина Терентьева, хранитель коллекций, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург).

На столе сборник тезисов конференции. Такой мозаично-стереоскопический о фотографии, изучении её в разных аспектах. «Научиться видеть подобия». Возможно, будет издана коллективная монография по докладам.

В блоке «История фотографии ХХ века», к шапошному разбору первого дня.  

Я приехал с вопросом, на который в Минске невозможно найти ответ. «Что такое белорусская фотография?» Пусть уважаемые эксперты хоть намекнут. Это будут взгляды извне. Как известно, зеркала искажают, а селфи безбожно угодливы. Такой вопрос нельзя задавать в виде вопроса. От обратного. Обстоятельно изложить то, на что трудно будет не возразить:   «Белорусская фотография – странный предмет: она, точно, есть, но ее как бы нет».

Есть авторы, сообщества и произведения. Крайне мало теоретических текстов. Преемственности нет или почти. Фотографы интербеллюма известны более современных. Есть признаки и черты. Есть любительство и вернакуляр. Нет коннекта между арт и масс-фото. Или почти.

Нет пророков в своем отечестве. В области фото, по крайней мере. Вот Монюшко – это форум на больше сотни участников. Это маст. Орда маст. Булгак – не маст. Когда-то в Минске были два фотографа: Антоний Прушинский и Яков Брафман. Первый играл в политику и был сослан. Второй остался, продолжал портретировать, снимать виды. Так повелось.

- Но, фотография всегда выражала идеологию, интересы общества, государств и групп влияния…
- Позвольте, но каких именно? При смене доминант менялись и летописцы. Только нейтральная полоса оставалось надёжной. Это немножечко партизанщина и Эзопов язык. Они не внушают доверия государству совершенно взаимно.


И тут я должен благодарить Евгения Яковлевича Березнера и, на всякий случай прошу прощения за возможную неточность цитирования на слух по общему содержанию:

- Позвольте заметить иностранным коллегам, что до Первой мировой белорусская фотография развивалась в контексте российской, а та, в свою очередь, мировой фотографии. Далее разделение: Польша и БССР. Снова война, в которой Беларусь слава Богу, что в принципе уцелела. Чего уже там о преемственности. Советский контекст. Литва максимально близка исторически и культурно. В 80-е из этого советского контекста белорусская фотография выстреливает совершенно аутентично и полностью в русле актуальных европейских тенденций. Дальше поликонтекстность, и Восточное партнерство и скандинавы. Сейчас в белорусской фотографии есть два мощных центра: в Минске и в Витебске.

Действительно «при живом-то Савченко! Как это нет своей школы?» - тут я невольно осмотрелся по сторонам – вдруг Игорь Викторович стоит за спиной, ухмыляется с укоризной.
Так, очевидно что: есть белорусская фотография. Из Москвы видна невооруженным глазом, как минимум, с 80-х. Осталось мне разобраться: не на пустом же месте. Скрытый генезис громкого прорыва. А если найду?

Тут, пожалуй, в другом: при обильной эмпирии и фактологии методологически синтезировать Шарковского и Аветян, и опыт исследований венгерской фотографии с их Брассаем и Мохой-Надем.

Тем временем в Казани Рамина Абилова и Татьяна Крашенинникова занимаются чем-то очень похожим на то, что в Минске делает проект ВЕХА и Леся Пчелка. Есть еще много других подобий и поликонтекст.

А конференция такого-же уровня и масштаба, говорят, и в Москве была в прошлый раз лет 10 назад. Есть много похожих проблем с фотографией от Москвы с Петербургом и Минском до Ванкувера и Монреаля.

Фотография как медиа и как искусство требует глобального переосмысления. В который раз уже. Потому что...

Текст и фото: Александр Морунов




Как Искусство – видеть подобия
 

поиск по сайту

Баннер

Баннер