После событий, произошедших в Минске вечером 19 декабря, мы пообщались с фоторепортером Алексеем Матюшковым.

Алексей Матюшков: «Журналистский статус не помог»

- Леша, как для тебя прошел день выборов, 19 декабря?

- Такой день всегда насыщен событиями. Я уже с 5 утра работал, в течение дня снимал на разных участках для голосования, в том числе в деревнях. Вечером много снимал в толпе, искал динамичные интересные кадры. И да, поработал и в самом центре вечерних событий.

- Что именно происходило с тобой и вокруг тебя во время митинга?

- На площади Независимости я был в основном возле Дома правительства. Довелось снимать и момент, когда били стекла. Там была сильная давка в т.ч. и из-за количества собравшихся журналистов и фотографов. ОМОН появился резко и начал оттеснять толпу от Дома правительства. В суматохе я, как и многие, упали из-за очень скольких ступенек. Из-за них не получилось и сразу подняться. Вообще в подобные моменты не особо осознаешь, что и как делаешь. Просто инстинкт толкает к тому, чтобы поскорее выбраться. Но дубинкой мне все же досталось. Вспышку от своего фотоаппарата я нашел уже сломанной, лежавшей на снегу.

Переставил настройки камеры и продолжил снимать, надеясь поймать вспышку другого фотографа. Возможно, это было моей основной ошибкой – я задержался на одном месте слишком долго. События начали развиваться очень быстро. Когда били стекла во второй раз – я снова снимал у Дома правительства. И снова все закончилось падением. Ушиб колено, сильно повредил палец. Вокруг было много ОМОНа. Я кричал, что я журналист, но это не помогло – получил по спине. Статус не помог.

- Что ты имеешь в виду?

- Как правило, на любых массовых мероприятиях, в том числе и митингах, журналистов не трогают. Мы на рожон не лезем, просто работаем, освещаем мероприятие. Максимум, могли «помочь» отойти в сторону, чтобы не мешали. В этот раз нас оттесняли так же жестко, как и всех. Вадим Замировский провел ночь в милиции, Виктору Толочко из БелТА разбили объектив…

- Чем все закончилось для тебя?

- В какой-то момент я оказался за памятником Ленину. Там – снова ОМОН. Тут меня разложили, получается уже в третий раз. Четвертого раза стать не ждал, смог уйти с площади, когда людей начали рассекать на сектора.

В итоге – изрядно помятый, но своей работой доволен. Да, обидно, что какие-то моменты упустил, не снял, т.к. не было технической возможности работать дальше.

- Какие ты сделал для себя выводы, как для фотожурналиста? Не появилось желания сменить профессию?

- Нет. Просто еще раз убедился, что надо быстро менять позицию съемки после отснятого момента. Есть картинка – нет смысл снимать это же дальше. Всего не снимешь. Ну а если милиция и ОМОН будут и дальше работать так жестко на массовых мероприятиях, журналистам придется работать в касках, наколенниках, налокотниках.

- Если твой сын захочет стать фоторепортером, как ты отреагируешь?

- Я ему буду помогать, обучать. Мой отец тоже был фотографом, в другом направлении. Просто чтобы в Беларуси работать в фотожурналистике, надо иметь много терпения и стимула. Надо пробиваться в разные издания, размещать работы в Интернете. Тогда от работы будет и удовлетворение.

- В чем это удовлетворение выражается для тебя? Деньги? Почет и слава?

- Понимаешь, что делаешь что-то интересное и стоящее. Твои картинки – значимы. Ты показываешь их всему миру. А на них – все, от детей на закате до демонстрации на площади. Люди смотрят, отмечают, публикуют, обсуждают.

- Леша, спасибо за беседу. Хороших тебе кадров и будь осторожен!

Алексей Матюшков: «Журналистский статус не помог»

Алексей Матюшков: «Журналистский статус не помог»

Алексей Матюшков: «Журналистский статус не помог»

Источник: znyata.com