Баннер

главная о фото интервью Творческая встреча с Владимиром Парфенком

Творческая встреча с Владимиром Парфенком


Творческая встреча с Владимиром Парфенком, организованная секцией «Аналоговая Фотография» (куратор Владимир Сутягин ) Союза фотографов (БОО фотографов), состоялась 26 декабря, в Национальном Центре Современных Искусств Беларуси.

Владимир Парфенок – белорусский фотограф, куратор фотопроектов, основатель галереи «NOVA», составитель и редактор справочного издания «Творческая фотография в Беларуси», за плечами которого много международных публикаций в профессиональных изданиях и участия в выставочных проектах.

Творческая встреча с Владимиром Парфенком
Фото Елены Донбровой


– Владимир, очень давно в одном из интервью Вы упомянули о том, что сделали аналоговую камеру своими руками. Что это за камера?

Переделал мне пленочную мыльницу под пинхол Алексей Ильин. Вторую пинхол камеру, смастерил сам на мастер-классе, здесь в НЦСИ, из картонной коробочки. Сделал всего один снимок, а остальные, наверное, еще ждут своего часа. Других камер, сделанных своими руками, у меня нет. Так что слухи сильно преувеличены...

Фотографией начал заниматься в начале восьмидесятых, уже после того, как закончил университет и пришел работать в НПО «Интеграл» по распределению. Там я и познакомился с Сергеем Кожемякиным -- мы жили в одном и том же общежитии. В общежитии была фотолаборатория, а мой сосед по комнате заведовал ей, поэтому я мог спокойно брать ключ и делать там, все что хочу. Так как по образованию я химик, то самостоятельно освоить фотопроцесс мне было не сложно. Мои первые занятия фотографией -- это пригласительные билеты в рок-клуб «Аспект» на вечеринки, которые я организовывал. Они проходили раз в два-три месяца, посвящались западной рок музыке. Местная газета частенько ругала нас за это, мол, мы пропагандируем западный образ жизни, словом, чихвостили нас как могли. Но тем не менее мы делали то, что хотели делать и не обращали на критику внимание.

Эти билеты сохранились?

Да, где-то есть. Кстати, тогда в первый раз я и попробовал, что такое фотограмма, прочитав книжки по данной теме. На «Интеграле» мы познакомились с Мишей Гарусом и Сережей Суковицыным, поскольку работали в соседних структурах. Развлекали себя как могли: так придумали идею первой фотовыставки в общежитии, автором которой был Миша Гарус, на то время уже опытный фотограф… Однажды услышали, что Валерий Лобко делает набор в учебную фотостудию -- это был третий набор в клубе «Минск». Обсудив это с Кожемякиным и Суковицыным, решили поступать. Пришли, а оказалось, что опоздали. Группа набрана, штат укомплектован... Но наша настойчивость сделала свое дело. Валера дал каждому из нас анкету из пятидесяти вопросов, на которые надо было ответить и на основании ответов принял нас в студию. Прошли, так сказать, сверх набора. И каждый вторник посещали подвал на Козлова, 2.

– Интересно, какие были вопросы?

Самые разные. Что вы читали за последнюю неделю, какие фильмы смотрели? Много вопросов о любимых фотографиях и фотографах. О фотопроцессе можно было иметь самое общее представление. К сожалению, у меня не сохранилась та анкета. Но я помню, как пытался показаться умнее. Накануне, открыв журнал «Советское фото», запомнил пару фамилий фотографов, фотографии которых мне понравились: Галина Лукьянова, Виталий Бутырин. Их и указал в анкете. Нас приняли  и дальше пошел учебный процесс.

Говоря о методе Валерия Лобко, можно сказать, что главным в нем было дать технические знания и не мешать студийцам реализовывать себя. Помочь, а не повлиять своим вкусом. За это ему огромное спасибо! Он никого не сломал, никого под себя не подвернул. Собрал вместе творческих людей, дал им инструмент и технологию в руки, научил на советской бумаге и пленке получать качественное изображение. Это было довольно сложно в то время без каких-то специальных знаний. И процесс пошел!

Дальше, он как мудрый преподаватель, весь багаж появившихся чрез год-два фотографий стал продвигать. Это был очень важный момент для истории белорусского фото. Помню, в Москву приехали кураторы из Финляндии, они работали над проектом «Новая советская фотография». Мы поздно узнали о нем, книгу уже практически сверстали, но в текстовую часть все же вошли наши картинки, снимки пяти или шести человек из Минска. Впервые там на встрече с финскими кураторами и прозвучал термин «минская школа». Выставка, организованная финнами, гастролировала по Скандинавии: Хельсинки, Стокгольм, Оденсе -- это датский город, где в то время был музей фотографии. Забавно, когда мы приехали в Копенгаген в 1989 году в рамках молодежного движения NEXT STOP SOVIET и в одном из книжных магазинов мое внимание привлек журнал с фотографией Гитмана (кажется) на обложке, где стоит здоровенный мужик и обливается водой из тазика. Открыв журнал, я увидел в нем и свои фотографии. Это было шоком! В моей фамилии допустили ошибку, а вместо биографических данных стоял крестик. Журнал был посвящен этой выставке новой советской фотографии и в нем были работы Бориса Михайлова, Слюсарева, Савельева, Ляли Кузнецовой – короче, всех звезд советской репортажной, творческой и альтернативной фотографии. Такой вот была моя первая встреча со своими работами в виде некого продукта.

Вскоре нас стали активно печатать, показывать на различных зарубежных выставках и даже покупать работы в коллекции фотомузеев. Конечно, все эти моменты сразу переформатировали отношение к занятию фотографией и однажды пришло осознание, что надо прощаться с инженерной работой и заниматься искусством.

– Сколько времени прошло от момента, когда Вы начали заниматься творческой фотографией до первых успехов?

Студия начала работу в 1986, а в 1989 мы уже попали в серьезный европейский выставочный и издательский проект. Думаю, это связано с тем, что Валера Лобко собрал вместе интересных друг другу и творческих людей. Даже закончив учебную студию, мы продолжали встречаться и обмениваться информацией, творческими идеями, мы энергетически подпитывали и всячески поддерживали друг друга. В студии Валера приглашал на встречи фотографов со своим творческим видением. Виктор Бутра произвел на нас неизгладимое впечатление: я до сих пор помню тот шок после встречи с работами Виктора -- в позитивном смысле этого слова. Таким образом в среде студийцев формировалась особая творческая атмосфера. Да и время Перестройки раскрепостило всех: не было почти никаких тормозов...

Валерий Лобко пробовал повторить ситуацию с обучением в 2000 году и собрал учебную студию на базе ЕГУ в Вильнюсе. Но что-то принципиально изменилось за эти годы и результаты были достаточно скромные, как мне кажется...

Мы попали на то время, когда можно было работать, например, сторожем или лаборантом и в принципе денег хватало, чтобы жить. Было много свободного времени, и ты мог заниматься своим самообразованием. Да и фотоматериалы были дешевые. Сейчас -- увы -- не напечатаешь 20 экземпляров одной и той же фотографии, что в свое время делал мудрый Игорь Савченко.

– После того как вы оказались по ту сторону «железного занавеса», какое было впечатление? Какими вас увидели?

Главное, что нас увидели! Сделали выставку сначала финны, а потом американцы. Это был 1990 год.  Выставка называлась «Фотоманифест. Современная фотография в СССР». Издали книгу, на обложку которой поместили фотографию Сергея Кожемякина «Акт №1» с дочкой на флаге. Это был второй большой фотопроект за пределами СССР. Мы впервые подписали какие-то договора с галеристами, которые собрали фотографии со всего Советского Союза. Правда, нас облапошили. Галерея со снимками куда-то исчезла… С помощью знакомого адвоката удалось пару коллекций вернуть. Вернул свои фотографии Борис Михайлов, Игорь Савченко, мне помогли забрать мои фотографии. Жалко было терять свои уникаты со сложным ручным тонированием. Что-то в часть оплаты своей работы забрал адвокат, моя коллекция поредела.

Когда рухнул Советский Союз и образовались новые страны на пост-советском пространстве, волна интереса к новой стране Беларусь не ослабевала. Первыми заинтересовались немецкие кураторы из IFA-института и института имени Гете. Они провели, пожалуй, самое первое полевое исследование новой белорусской фотографии. Приехал человек из Берлина с «пустым чемоданчиком» и стал ходить по творческим мастерским, смотреть, что есть интересного. В прямом смысле мастерских никаких и не было, был все тот же подвал на Козлова, 2. Вот так появилась выставка «Фотография из Минска» в галерее IFA в Берлине. Нечто подобное повторили через 20 с небольшим лет под руководством Андрея Ленкевича, проект назывался «BY NOW», но совсем по иному принципу.

Еще один проект «Новая Белорусская фотография» сделал куратор из Сопотской галереи современного искусства в том же 1993 году. А вдогонку ему последовал большой проект «Искусство фотографии. Россия, Украина, Беларусь» в ЦДХ (Центральный дом художника) в Москве в 1994. С тремя большими национальными павильонами, что позволило увидеть различие между фотографиями соседних стран... Просто удивительно, насколько интенсивно всё происходило без таких современных средств коммуникации как интернет. Факсы были и больше ничего. Но активность была бешеная!

Во второй половине 90-х внешний интерес к стране сошел на нет, повседневная жизнь стала непростой. Многие фотографы ушли в бизнес и закинули фотографию. Я пришел работать в журнал «Мастацтва» в начале 90-х, попал туда случайно, неожиданно для себя… Тогда журналом руководил Алексей Дударев, известный белорусский драматург. Под его руководством журнал взял либеральный курс, редакция не боялась экспериментировать с формой и содержанием, даже с языком: печатались на тарашкевице почти полгода. Я вел раздел творческой фотографии. Правда, событий в фотографической жизни Беларуси было немного. Чтобы получать интересные материалы, мне пришлось написать письма в редакции зарубежных фотожурналов с просьбой присылать журналы и информацию о том, что происходит в мировой фотографии. Бывало так, что получал по 20 фотографических журналов на свой почтовый ящик. Некоторые публикации мы переводили сами, некоторые зарубежные авторы присылали свои статьи для публикации в «Мастацтве».

Чтобы оживить фотографическую жизнь в Минске и иметь материалы для публикаций в «Мастацтве» мы придумали галерейный проект.  Я искал авторов, кто мог бы писать о фотографии в «Мастацтве» и познакомился с Димой Королем, Нелли Бекус, Арсеном Меликяном -- философами, которые закончили БГУ и идея писать о фотографии им показалась весьма интересной. В конце 1996 года мы объявили о создании галереи визуальных искусств NOVA на базе Центральной публичной библиотеки имени Янки Купалы. Это было золотое время осмысления белоруской фотографии! Мы придумывали темы для новых фотовыставок, занимались «археологическими раскопками» старой белорусской фотографии и критически осмысливали то, что показывалось в галерее. В конце концов десятки, если не сотни, текстов превратились в книгу «Творческая фотография в Беларуси. Опыт галереи визуальных искусств NOVA и фотографического веб-альманаха PHOTOSCOPE. 1996 - 2013».

Такая работа сильно поглощает личное творческое время. Поэтому в моем персональном фотографическом архиве папки с контрольками выглядят следующим образом: 1988 год -100 листов контролек (100 пленок снято), 1989 год - 150 листов контролек, 90-ый год - 20 листов контролек, а 1993 год - пять штук!.. В начале 2000 пришла цифра, которая и добила все...

– В каком смысле добила все?

Руками работать в темной комнате уже не хотелось. Цифра упрощает и развращает...

– А как же нынешнее увлечение пленкой у молодежи?

Это скорее всего хипстерские увлечения. Но есть другой уровень профессионального мастерства, который им и не снился. Всем хочется теплого лампового шума, чем больше дефектов, тем лучше хипстеру. Да, можно пробиться с такими картинками куда-то, но есть определенный стандарт качества картинки. И с помощью пленки добиться его достаточно сложно! По многим причинам, техническим в том числе.

Сегодня с цифрой – это раз плюнуть: купил камеру, прошел двухдневные курсы, а через несколько дней «взорвал» социальные сети... Кажется, что этот путь к известности очень короткий. Но все не так просто. Надо прочитать сотню книжек, посетить сотню фотовыставок, пообщаться с сотней умных людей, чтобы найти свой путь в фотографии… Без серьезного жизненного опыта и страстного желания творить в фотографию приходить бесполезно! Да, можно бомбить свадьбы, снимать деток в корзиночках, но останется ли это хоть где-то? Будет ли запечатлено?

– Позвольте, такие фотографии участвуют в выставках, печатаются в журналах.

Да, но это другая фотография, своего рода фотографический фаст-фуд.

– «Минская школа фотографии» имеет свое продолжение? В чем или в ком это выражается?

С «Минской школой» есть большой вопрос. Прежде всего, в этот термин было заложено географическое определение – фотография, сделанная в Минске, фотография авторов из Минска. С другой стороны, принято считать, что «минская школа» связана с именем Валеры Лобко и его студийцев. Со временем этот термин стал расшатываться, расширяться, связываться с людьми, которые с этой группой никак не ассоциировались, даже наоборот были в оппозиции к ней. Наверное, это случилось не без помощи российского фонда РОСФОТО, когда они решили собрать минскую коллекцию. Не было среди «минской школы» многих имен, которые так легко были вписаны в нее в 2010-ые… Есть ли она сегодня? Наверное, в каком-то виде есть, ведь эти люди до сих пор общаются и время от времени делают совместные проекты… Но, вероятно, молодому поколению фотографов надо будет открыть свою «минскую школу» заново…

Вопросы задавала и записала ответы Еленка Донброва

Творческая встреча с Владимиром Парфенком
Фото Владимира Сутягина, куратор секции «Аналоговой фотографии»


Творческая встреча с Владимиром Парфенком
 


поиск по сайту

Баннер

Баннер


главная о фото интервью Творческая встреча с Владимиром Парфенком