Баннер

главная z-проекты встречи с легендами Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»


В 80-х годах прошлого столетия в белорусской фотографии появился ряд авторов, творчество которых определяла индивидуальная тематическая и эстетическая концепция. Один из ярких представителей этого направления - минский фотограф Михаил Гарус.

Из цикла «Встречи с легендами».

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

- Михаил, традиционно - биография?
Откуда фотография? Откуда интерес к ней?


- Родился не в Беларуси, корни русские и украинские.
Жуткое захолустье в Ставропольском крае. Родители были медиками, серьезно занимались наукой.
В Минске живу с 70 года.
К фотографии был непрямой и небыстрый путь. В 10 писал фантастические романы, затем стали важнее естественные науки.
Возможно, фотографирование привлекло тем, что благодаря технике  можно было достаточно быстро увидеть результат своей работы.
В изобразительном искусстве или музыке нужны годы, чтобы получилось хоть что-либо сносное, а тут - вроде бы сразу.
Позже понял, что это - большое заблуждение, хотя окончательно не могу с ним расстаться до сих пор.

- А первый фотоаппарат?
Первая фотография, которая стала больше, чем просто фотографией?


- Когда всем этим увлекся, меня больше интересовала техническая сторона.
Перепробовал разные процессы. Все, которые были хоть как-то доступны.
Затем даже 8-милимитровое кино.
И только один человек однажды поставил меня на место. Им был кинооператор Игорь Константинович Ремишевский. Он известен, в том числе, фильмами «Кортик», «Бронзовая птица», «Государственную граница», снимавшимся на нашей киностудии.
Вначале Игорь Константинович был впечатлен, что некий школьник знает слишком много о фото- и кинотехнике.
Попросил меня принести свои фотографии. Возможно, ожидал, что творческие достижения окажутся столь же впечатляющими.
Я принес. Но в тот вечер меня вернули на землю. Знать кое-что о фототехнике - это неплохо, но знанию бы хорошо присутствовать в результатах работы, полученных при всей этой осведомленности!
И фотография - это оказывается в первую очередь искусство и творчество.
Понял, что в снимках должно быть нечто большее, чем просто фиксация происходившего прежде.
После этого еще долго варился в своем соку.
Правда, уже стал интересоваться журналами, читать и смотреть другую фотолитературу.
Году где-то в 83 году случайно встретился с давним приятелем, Игорем Толстошеевым.
Когда-то прежде вместе начинали увлекаться фотографией.
Игорь тогда закончил обучение в первой студии при фотоклубе «Мiнск». Преподавание в той группе было начато Михаилом Жилинским, а  Валерий Лобко - завершал. Почему так получилось, мне до сих пор не известно.
К моему удивлению, от него прозвучало, что мой уровень вполне достаточный для первого появления среди товарищей по цеху. Оставалось освоить пару-тройку технических моментов, вроде равномерной сушки отпечатков.
Так в 84 году я впервые оказался в фотоклубе, этом знаменитом подвале.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Для меня до сих пор удивительно, что этот клуб и подвал существует до сего дня. За это же время исчезли 4 творческих коллектива, к которым я в разное время был причастен.
Но тогда я был очень счастлив, что на меня обратили внимание и даже сильно не критиковали.
Мне было 22. Закончил ВУЗ, специальность связанна с научной работой в области электроники. Этой деятельностью необременительно занимался порядка 10 лет, и одно время она даже более, чем прилично оплачивалось, предоставляя практически неограниченное время для занятия фототворчеством.
Так эти 10 лет я занимался именно фотографией, поскольку научную карьеру делать не собирался.

- Михаил, Вы много времени отдали моде 80-х - слайдам.

- Увлечение слайдами в крупных городах было очень распространено. Но модой назвать трудно в силу достаточной трудоемкости и сложности для дилетанта. Ведь нормального фотосервиса в стране тогда не было. Но это был единственный путь для получения цветного изображения.

Как и прежде вначале действовал совершенно самостоятельно. Хотя уже тогда был известен слайд-клуб«Спектр» возникший в 75 году вокруг одноименной телевизионной программы. Позже показы начали проходить и за пределами ТВ. В итоге, где-то в 77 году «Спектр» состоялся уже как собственно фотоклуб.

Клубом руководил Александр Сергеевич Дитлов, фигура яркая, властная и конфликтная.
И с ним не сработались многие авторы: Александр Боровский с будущим коллективом слайд-студии «Сузор'е», а также, к примеру, достаточно известный ныне Владимир Сутягин.
В конце того же года открылось позже известное на весь Минск, студенческое кафе «Сузор'е». Это было молодежное кафе с достаточно свободной атмосферой, разумеется, насколько позволяла брежневская система.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Но подходы слайд-студии «Сузор'е» серьезно отличались от принятых в «Спектре».
Боровский и вся компания, уже понимали, что возможно гораздо большее, чем простое листание картинок разных авторов под незатейливую музыку.
В итоге нескольких лет экспериментов с техникой демонстрирования слайдов возникло новое явление, которое оказалось скорее даже ближе к кино, чем фотографии.
Это в основе тщательно отобранный ряд фото, всегда из горизонтальных кадров, при смене которых на экране порой даже возникали различные кинематографические эффекты.
По своему, многолетняя работа в этой области слегка повредила моему фотографическому видению. Оно стало более кинооператорским, что ли.
Первое, к чему пришлось привыкнуть - никогда не снимать вертикальные кадры.
Они все равно не потребуются. Либо укладывать сюжет в горизонталь, либо отказаться от съемки.
Думать порой еще во время съемки, какой кадр пойдет следующим, за тем, что только сейчас был сфотографирован. Готов признать, что именно Боровский многому мне помог в понимании этих вещей.
Как минимум, очень требовательно относиться к тому, что ты делаешь.
Как бы тебе кадр не был мил, каким трудом бы он не достался, но если он не вписывается в визуальный ряд - нещадно удалить.

К сожалению, все эти показы в «Сузор'е» постепенно сошли на нет. В середине 80-х  появилось видео. Публике стали менее интересны наши заумные шоу. В самом деле, телевизор больше подходит для целей развлекательных, для чего и предназначено любое кафе.

По приглашению Владимира Федоровича Пряхина я вместе с Александром Угляницей оказались в «Спектре». Некоторое время отняли усилия по изменению обстановки в этом клубе, который подобно многим предпочитал коллективное авторскому. В этом у меня были хорошие союзники - Алексей Ильин, Евгений Скуратович и Валерий Сибриков, которые и составляли группу творческих лидеров этого слишком разросшегося коллектива.

Но вскоре произошло, я считаю, одно важное событие.
Началось с одного несложного изобретения.
Нужно было решить техническую задачу - попытаться сделать показ изображений на слайдах таким же практичным, как на на привычных фотовыставках. Чтобы не было необходимости зрителям приходить к назначенному времени начала показа, затем смотреть так долго и только в той последовательности, в которой все задумано автором. Без возможности, к примеру, задержать внимание на приглянувшейся работе и пропустить другую.

Были применены два ряда ширм с окнами, против которых висели рамы 80*80 см со вставленной полупрозрачной пленкой, проекция делалась с обратной стороны, позади ширмы с экранами.
Всего было 16 таких проекторов, «мурлыкающая» музыка (нужна хотя бы для того, чтобы заглушить их шум), цветной свет в потолок.
Первый такой показ произошел в 1988 году, 24 апреля.
Задача изначально была вроде чисто технической. Но результат стал полной неожиданностью. Во-первых, светящиеся изображения воспринимаются много эффектнее, чем отпечатанные на фотобумаге. Позднее столкнулся с этим еще раз феноменом при рассматривании фото на мониторе компьютера.
А еще с помощью этой конструкции за 40 минут можно было показать более 500 изображений - также большое удобство, когда гигантские залы недоступны. А главное - избежать серьезного конфликта между авторским и коллективным. Представляемая авторская коллекция могла быть достаточно большой. А в те минуты, когда показывались работы каждого из авторов создавалось впечатление, что все было сооружено специально для них. Другое на это время попросту отсутствовало.
Подобных выставок состоялось десятка два. И если в день приходило посмотреть меньше 200 человек - мы начинали беспокоится, почему такое могло произойти.

- Что вы показывали?

- Показывались исключительно авторские коллекции.
Но с приходом рынка, интерес нашей публики к такому зрелищу (как, впрочем, и к искусству вообще) быстро угас. Перестав показывать слайды, организовали первую галерею, которая специализировалась исключительно на фотовыставках. Как сейчас помню, что первой из них выставка была Владимира Сутягина.

Кстати, и журнал «Фотомагия» - вовсе не первое подобное издание в Беларуси. Бывали более ранние примеры и повезло иметь к ним некоторое отношение.
Инициаторами издания фотожурнала - он назывался «Фото Арт» - были, как ни странно, кинематографисты. В конце 80-х. Им удавалось успешно сотрудничать с только возникшими биржами и банками, находить финансирование для съемки уже затем никому не нужных фильмов. Но технические и финансовые возможности для работы были. Вот и возникла идея начать издавать белорусский фотожурнал, поскольку единственного на весь Союз «Советского фото» было недостаточно.

Они обратились к Александру Боровскому, поскольку Александр в те годы был связан с документальным кино. Он, в свою очередь обратился ко мне, затем подключились  Валерий Лобко, Владимир Парфенок и Владимир Блинов. Боровский стал главным редактором. Был практически составлен первый номер. Еще бы пол-шага и он мог бы увидеть свет.

Но к тому времени экономическая ситуация изменилась и стало понятно - продажей журнала не заработаешь.  Даже многомиллионный «Огонек» был убыточен. Нужны серьезные рекламодатели, а они еще не успели возникнуть.

Проект был закрыт. Позднее «Дом фото» в течение двух или трех лет издавал фотогазету. Позднее компания «Саборис» приступила к изданию цветной газеты «Мастер Фото», которая впоследствии переросла в журнал. Но и он постепенно угас, ведь фотобизнес и потребность здешних фотофирм в рекламе только-только начинали возникать.

Но работа с печатными изданиями была мощным стимулом для написания многих статей, которые впоследствии публиковались в различных изданиях. Кое-что до сих пор хранится и на моем сайте. Помогло это и в преподавательской работе, которой отдано 4 года. Прервалась все в том же начале 90-х, когда у наших сограждан пусть и временно, но все же напрочь пропал интерес к занятию фотографией. Во всем Минске не находилось и нескольких заинтересованных человек.

- А как вы оказались в Клубе «Мiнск»?

- Первая встреча, о которой уже рассказал, произошла незадолго перед  началом приема во вторую студию при фотоклубе «Мiнск». В отличие от первой, педагог в течение всего учебного года уже был один - Валерий Лобко.

Судя по слухам, в число студийцев принимала целая комиссия, видимо из числа лидеров фотоклуба. Моя кандидатура их не очень впечатляла. Фототехникой я уже владел, во многом благодаря знакомству с Игорем Толстошеевым, выпускником первой студии. А вот творчество не производило впечатление чего-то уникального. Действительно, многое тогда было навеяно просмотрами бывших тогда доступными фотожурналами.

Но мнение В.Лобко стало решающим для моего поступления. Другими же предлагалось продолжить работать самостоятельно и постепенно готовить свою экспозицию для вступления в члены клуба. Следующая, третья студия Валерия, во многом оказалась результативнее именно потому, что при приеме в нее во внимание больше принимались творческие задатки кандидата, нежели прежде созданное им. Об истории, как известно, не говорят в сослагательном. Но все же думается, что пропустив в своей жизни возможность оказаться в студии, многих моих фотографических достижений могло бы и не состоятся.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Есть еще одно, за что очень признателен Валерию. К тому времени я чрезмерно увлекся трюками в своих фотоработах: использованием при съемке всевозможных призм, зеркал, многократной экспозиции. Мне тогда нравилось применять все эти трюки где надо и где не надо. В итоге начало несколько исчезать настоящее фотографическое видение. Возникало представление, что исходно можно сфотографировать любой непривлекательный сюжет. Главное суметь его «приукрасить» за счет того или иного приема. Валерий же сумел меня убедить, что фотография уже сама по себе обладает серьезными выразительными возможностями. Их достаточно для получения убедительных результатов и нет необходимости в посторонних техниках. Пусть даже ныне, при использовании компьютера, все эти посторонние достигли больших возможностей.

А вот Лобко и его преподавание строилось на том, что зеркальные камеры - это не есть очень хорошо.
Важнее - визуальный контакт фотографа и объекта.
Камера - только лишь инструмент.
Всем рекомендовалось искать старые ФЭДы и широкоугольную оптику. А с ними всякие призмочки и зеркала уже не применишь.
Именно эти принципы мне серьезно помогли, все вернулось на свои места. В итоге я все же стал фотографом, а не графическим дизайнером. За это я благодарен именно Валерию.

Но однозначно считать себя хорошим учеником не могу. Снова изучать технические аспекты фотографии мне было не интересно. Это уже было пройдено. В студии я сделался прогульщиком и серьезно увлекся организацией слад-шоу, благодаря чему вскоре оказался в «Сузор'е», а затем и в «Спектре». Но контактов с участниками фотоклуба «Мiнск» никогда не терял. Для него тогда наступали не лучшие времена. Фотоклуб в прежние времена больше проповедовал коллективное представление фототворчества, Лобко же был непреклонным сторонником авторского. Валерий справедливо утверждал, что автор в такой ситуации растворяется в большой общей экспозиции и не может убедительно представлен. Сейчас эти взгляды совершенно очевидны, а тогда это как ни странно вызывало конфликты. Конфликты отразились и на взаимоотношениях бывших студийцев с тогдашним клубом. Выпускникам настойчиво предлагалось либо вступать в клуб, разумеется, соблюдая все установившиеся принципы и традиции, либо держаться в стороне. Что и происходило долгие годы.

- Михаил, а как складывались личные отношения с Валерием Дмитриевичем?

- По-настоящему дружеских отношений не было, примеров же успешного делового сотрудничества предостаточно.

Нужно признать, что в своей работе я практически не применял предлагаемую технологическую систему. Начать с того, что студийным занятиям предпочел увлечение слайдами. Но даже и работая впоследствии с традиционной кухней «негатив-позитив» всегда был и оставался перфекционистом. Тяготел к камере большого формата. Как-то в 87-м показал первые результаты на одном из альтернативных собраний (в стороне от общеклубных). Валерий пожал мне руку, но произнес: «Не поздравляю!».

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Дело в том, что он достаточно ревностно относился к тому, чтобы студийцы использовали в своей работе предложенные взгляды на технику и всю прочую фотокухню. И, наверное, это правильно на начальном этапе овладения искусством. Хотя сам очень редко следовал этому в своем творчестве.

Впоследствии эти собрания привели к созданию творческой группы, назвавшейся «Провинция». Жизнь ее, как и многих подобных, появившихся в те годы, к сожалению, была не очень долгой. Постепенно авторы стали предпочитать действовать самостоятельно. Хотя позднее, многие проекты галереи «NOVA» возвращали возможность совместной творческой деятельности.

- Не впервые слышу о «строгой дисциплине» Клуба.
Сегодня сложно понять, чем дорожили люди тогда?
Что их заставляло принимать эти рамки и условия?
Что людей туда тянуло?


- Альтернативы не было другой. Либо ты в клубе и имеешь возможность выставить несколько фоторабот в течение года, либо показывай свои достижения гостям у себя дома. А строгости были лишь следствием серьезной цензуры тех времен. Все это сполна компенсировалось интересным и приятным общением с себе подобными.

Но сегодня, на мой взгляд, принципы деятельности фотоклубов можно было б пересмотреть.
К примеру, в конце 80-х довелось побывать в Копенгагене на одной из сходок тамошнего фотоклуба.
У участников не было ни своего помещения, ни совместной деятельности. Просто раз в месяц собирались за чашкой кофе, показывали фотографии друг другу, общались и разбегались.
Клуб должен быть не более, чем местом встреч, без всякой совместной деятельности. Это нормально для любительского коллектива и этого абсолютно достаточно. Не следует требовать больше. Я не за то, чтобы во всех случаях использовать западный опыт. Но необходимо все же учитывать, что у них уже была возможность перепробовать разные варианты существования в условиях рыночного многообразия. И столь скромный выбран, скорее всего, не просто так. Все виды профессионального сотрудничества присутствуют у соответствующих профессиональных ассоциаций.

Одно время Александр Ченцов возглавлял фотоклуб «Мiнск», где-то приблизительно пару лет.
К своей деятельности Александр во многом подошел как бизнесмен: чем больше инвестиции, тем серьезнее должна быть и отдача. А тогда положение было серьезным: клуб как никогда был близок к выдворению из своего теперь уже знаменитого подвала. Александр очень много потратил на современное выставочное оборудование, организацию коллективных съемок и фотовыставок.

Но потом пришло разочарование. Многочисленные выставки и прочая кипучая деятельность вызвали определенный общественный резонанс. Выселения благодаря этому избежать удалось. Но вот серьезного творческого роста все эти затраты не вызвали. Важно понимать, что члены клубов в своем большинстве являются любителями, работают только в свободное время и когда есть для того настроение.

Просто к  фотоклубам нужно по другому относиться. Они не могут и не должны подменять деятельность профессиональной творческой организации.

- Перед встречей я посмотрел Ваш сайт.
Что бросилось в глаза: если брать по отдельности, - все это где-то видел.
Картинки напомнили первые серии клипартов с  фактурами.
Но я не вспомнил ни одного нашего фотографа, который все это выстраивал бы в серии, подкладывал сюжетную и философскую основу.
Больше запомнились «Акты», «Ландшафты тела».
Но эти работы требуют особого подхода, особого внимания от зрителя.
Большего, чем он может уделить обычной выставке.


- На самом деле все эти проекты - одно целое.
А задача демонстрации искусства - вовсе не научить, не убедить и тем более не переубедить смотрящего. В лучшем случае - предложить о чем-то всерьез задуматься. Еще графом Толстым высказывалось соображение о том, что «всякое знание чего-то стоит, если оно достигается усилием собственной мысли, но никак не чтением».

Некоторые фотоснимки фактур, которые присутствуют там, на самом деле вовсе не очевидны.
Макрофотографии человеческих тканей, к примеру присутствуют в общем ряду. А смотрятся они во многом подобно поверхности стены. Замысел как раз заключался в том, чтобы продемонстрировать наличие у всего общей природы и некоего общего начала.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Те же телесные ландшафты - для меня не эротика, подводная фотосъемка ню - точно так же.
Работы этого проекта предполагалось разместить в самом начале. Его задача - символизировать появление человека в нашем физическом мире. Те времена, когда он еще не успел «одеться» не только в собственно одежду, но и в дома, машины и прочие атрибуты цивилизации.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Эти проекты должны были стать разделами большого авторского альбома. К началу 90-х все было подготовлено. Но в те годы встали другие вопросы. Государство перестало финансировать многие издательства, возникли нелепые проблемы с бумагой. Бизнес не был готов к работе с дорогими изданиями, ограничивались спешной перепечаткой беллетристики.

А вскоре появился мой сайт в Интернете. Он был в числе немногих, что имели отношение к области искусства из Беларуси, скорее даже первым. Посещения достигали несколько сотен в день. Я понимал, что никакой реальный тираж книги не обеспечит сравнимое количество просмотров. И книга в итоге отошла на второй план.

- Интернет не заменит интимного касания глаза и книги.

- На самом деле этим замыслом я уже перегорел.
Если мне предложат ее издать сейчас - отказываться не стану, могу даже не претендовать на серьезный гонорар. Главное, чтобы самому не заниматься всеми вопросами подготовки издания. Только согласовать верстку, чтобы какая-либо работа случайно не оказалась повернута «вверх ногами».

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

- Почему, когда стоит задача реализовать какую-то идею, предпочитаются женские модели?

- Когда  работал над «Телесными ландшафтами», я уже был близок к тому, чтобы начать фотографировать и мужчин. Не вижу никакой проблемы.
Но возникла чисто организационная сложность с моделями, было не вполне понятно, где их искать.
А может стереотип все же и сработал.
Но, важно понимать, для меня все эти снимки не эротичны. Решались другие задачи, мы это уже обсудили.
Подводные съемки делались в Минске, в бассейне, самодельной аппаратурой.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Съемка продолжалась в течение 5 лет, нужно учитывать, что работать можно было только 1 час в неделю.
Очень много материала осталось за пределами той серии, что на моем сайте в Интернет.

- Столько времени и труда затрачено…
И получается, что только ради собственного удовольствия?


- Не только. Это содействовало тому, чтобы я о чем-то задумался, более важном.

- По поводу Ваших больших серий.
Когда я их рассматривал, на ум пришел О.Хаксли с книжкой «Врата восприятия»,
Автор делится своими опытами с психотропами, которые испытывал под наблюдением врача..
И вот он пишет, говоря о своем впечатлении от пребывания в иной реальности, что первое, на что обратил внимание - это на красоту фактур предметов.
И он наш
ел абсолютный эстетический образец в… складках ткани пиджака.
И для себя я провел определенную параллель между опытами Хаксли и Вашими сериями.
Я не прав?


Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

- Я все же ставил другую задачу. Не создать иллюзии нереального мира. Показать единство мира, показать, что и в большом, и в малом произведения самой природы и произведения рук человека имеют много общего. Сильно это кругозор не расширит.

Хотя сам никогда не был украшением общества трезвости, и в свое время много всякого перепробовал, все же не стану никому рекомендовать увлекаться любыми "улучшителями" либо "изменителями" восприятия.

Много большее впечатление произвело виденное во время клинической смерти. Но описывать все подробности такого опыта прямо сейчас бы не хотелось.

- Это чисто человеческий интерес?
Имеет ли отношение к творчеству?


- Это изменило практически все в моих взглядах на собственное существование.
Я все же был воспитан материалистом, считал, что мир познаваем.
И рано или поздно появляется инструментарий для расширения границ познанного.
Тут же я столкнулся с тем, что совсем рядом существует иной мир, видимо тот, в который уходят прежде живые люди. Причем, по своей сути это вовсе не искусственные "кислотные" галлюцинации.
После всерьез начал интересоваться восточной философией и другими системами взглядов на мироустройство. Просто понял, что прежде пребывал в заблуждении.

- Есть ли какая-либо конкретная серия, которая появилась после экспериментов с сознанием?


- Явно нет. Скорее у меня попросту изменилось отношение к своей жизни. Где-то после 86 года.
До того времени из меня еще мог бы получиться коммерческий фотограф. Но после того - начал задумываться о других, гораздо более важных вещах, чем простое накопление материальных ценностей, приобретение известности и прочих атрибутов так называемой успешной жизни.

- Не подразумевает ли в этом случае Ваше творчество,
что зритель должен иметь и опыт, соотносимый с Вашим,
в том числе и по экспериментам с сознанием?


- Вовсе не обязательно, чтобы зритель буквально понимал все от начала и до конца.
Главное, чтобы это помогло кому-то о чем-то задуматься.
Подстегнуть его к своему собственному пути познания.
А лучшие мои фотографии, как заметили, внешне даже совершенно реалистичны, никаких визуальных трансформаций.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

Хотя, одно время увлекался многократными экспозициями, и прочими визуальными экспериментами. Можно только благодарить судьбу, что из меня получился, надеюсь, неплохой фотограф, вместо несколько среднего дизайнера.

- Фотография как самопознание?

- Да. Это для меня действительно было так.

- Был момент, когда Вы отошли от фотографии, почему?

- В 96 году.
Никакой трагедии тогда не случилось. Я просто к тому времени очень много успел сделать.
И в какой-то момент почувствовал, что за какой проект не берусь - себя же повторяю.
А ведь должно быть дальше, или глубже, если угодно.
Тогда до меня дошло, что живущий человек очень ограничен в своих возможностях творческой самореализации.
Дальше физического мира мы прорваться не можем, не считая запредельной метафизики, которую дают разве что восточная духовная практика да специальные препараты.
Это было сознательное решение.
Приостановился.
Но никогда не зарекался, что навсегда.

Точности ради придется признать, что полной бездеятельности с того времени все же не было. Работа над теми же телесными ландшафтами происходила несколько лет назад. Чуть ранее экспериментировал со съемкой на инфракрасную пленку. Да и сами служебные обязанности были не так уж далеки от фотографии - маркетинг в крупнейшей фотофирме. Удалось реализовать несколько проектов (в течение 4 лет тот же конкурс «Профотоарт» с изданием корпоративного фотокалендаря), оказать содействие другим событиям. Хотя хотелось бы иметь возможность оказывать такое содействие чаще. Идея создать то же объединение «Фотоискусство» именно мне первому пришла в голову. Правда, не мог предвидеть, что всего через пару лет коммерческая деятельность творческих объединений окажется под запретом.

- В общественном сознании Михаил Гарус - отличный фотограф.
Но когда спрашиваешь, а что Вы видели - затрудняются сказать. Недостаток Ваших персональных выставок очень ощутим!


- К этому я отношусь спокойно. Давайте, к примеру, попробуем прямо сейчас перечислить десяток произведений любой всемирной знаменитости. Уверен, что без помощи энциклопедии споткнемся при таком перечислении уже на втором-третьем шаге.

В конце 80-х меня знали много больше, к примеру, даже некоторые свадебные фотографы. Хотя сам я этой сферы никогда не касался. Это известно, что когда перестаешь содействовать самопродвижению, о тебе очень быстро забывают. Вы первый, кто за последние 15 лет высказал сожаление о невозможности увидеть мои работы.

Конечно, чисто человеческое желание поднять и показать прежний материал - есть. Но с условием, что это не потребует нереальных усилий.

До сих пор в большом размышлении, что и как будет с моим архивом, и не только моим.
Передать архив музею - утонет под тяжестью таких же коллекций. Даже сайт, некогда очень популярный, - ныне не так интересен.

- А сейчас Вы что-то снимаете?


- Пару лет назад вернулся к раннему увлечению, работе с трехмерным изображением. Приходится фотографировать на первый взгляд банальные вещи. И вовсе не новые для меня, вроде бы уже отработанные в прежнем проекте под названием «Внутри». Точно так же один и тот же предмет присутствует в каждом кадре, в каждой жизненной ситуации. Только сейчас предмет стал попроще - чистый лист бумаги, такой же символ, что и последние кадры моего «Окна». Да и с фотокомпозицией здесь не требуется сильно напрягаться. Пространство в снимке появится само собой, уже только за счет самой используемой трехмерной техники.

Фотографирование в этой технологии существует с XIX века, но еще впереди споры, считать ли трехмерную фотографию искусством. Поэтому мне бы хотелось показать эти работы чуть позднее, когда спадет ажиотаж вокруг трехмерного кино, телевидения и стереофотокамер.
Сейчас пока еще только «раскрашивают» старые фильмы… А скоро, похоже, фигуры героев фильма начнут расставлять в пространстве. Люди быстро привыкнут к объемному изображению, к его пространственной красивости. Подобно стереофоническому звучанию в аудиоаппаратуре.

- Такого рода технологии рассчитаны, грубо говоря, на эффект аттракциона.
И на очень широкую публику.
Когда-то люди выстаивали очереди на серьезное интеллектуальное искусство. Сейчас это представить трудно - очереди на Тарковского…
Что вы думаете по поводу творческой фотографии,
искусства в старом смысле этого слова.
То, что задает вечные вопросы.
Будет ли у него зритель? Авторы-то будут. Но для кого?


- Проблемы с востребованностью творчества все времена были одинаковы. Нынешнее время нисколько не хуже предшествующих. На Тарковского и теперь можно вернуть очереди, только отобрать у людей видео, отключить Интернет и т.д. Когда нынешнего выбора не станет.

Дело в том, что у искусства, любого, есть две стороны - развлекательная и собственно творческая. Зрителей всегда в первую очередь интересует развлекательная.

Есть немногие, кто нуждается в большем. Потому выставки оказываются важнее только для автора, порой помогают понять, чего он стоит на самом деле.
Голливудский фильм соберет кассу, а для ценителей прочего достаточно «Центра-Видео», где можно заказать индивидуальный просмотр. Я считаю, что сегодня не исключительная ситуация. Всегда было так. Вспомним - когда появилось телевидение, оно точно так же серьезно ударило и по театру, и по киносеансам.

А как только люди бизнеса понимали, что реально снять «капусту», деньги вкладывались именно в развлекательную сторону. Чтобы в творчество - считанные исторические примеры.

- Нет ли в этом подсказки о выходе?
О непопадании в эти жернова.
Ведь сегодня люди искусства стремятся обратить на себя внимание бизнеса, попасть туда? Не кажется ли вам, что чтобы сохранить себя как художника,
надо как можно дальше находиться от бизнеса?


- Диалектическая проблема.
Я для себя в свое время принял решение быть подальше от профессиональной фотографии. Мне в свое время хватило 3х месяцев работы профи, чтобы это понять.
Если хочешь возненавидеть любимое дело, сделай его своей работой.
Хотя, есть тут и обратная сторона. Если все-таки фотографируешь изредка, когда только есть настроение, деградируешь в плане мастерства, своем профессионализме.
Есть вещи, которые важно делать каждый день.
Я уже сегодня замечаю, после этого большого перерыва, что при съемке не так уверенно кадрирую, как получалось прежде.
Поэтому не склонен беспредельно восхищаться любительством. Любители порой совершают серьезные прорывы, но убедительных достижений в профессиональной среде все же намного больше.

- К слову о Васильеве.
У него есть такая фраза: «Фотография должна быть легкой».
Как вы это прокомментируете?


- Если не секрет, какой в это вкладывается смысл?
Легкой быть для кого? Для автора? Для зрителя? Эти вопросы возникают, потому что это высказывание не мне принадлежит.

От себя я бы в эту фразу вложил следующее - она должна создаваться не напряженным трудом, а легко, естественно. Без ощущения адской усталости, а делаться с удовольствием.

- А на своем опыте - Вам легко дается результат?

- Не всегда.
Вспомнить те же подводные съемки.
При первых неудачах недоумевал - как же так, и это при моем опыте и всесторонних знаниях! А ничего не получалось - плохая резкость, недостаточная контрастность.
Все-таки даже очень чистая вода не столь прозрачна, как более привычная нам атмосфера.
Пришлось искать другие рецепты проявления пленки, короче говоря, адаптировать всю фото-кухню. Подобные сложности были и при первых попытках фотографировать сцены из театральных постановок.

- Логично спросить о планах.

- Было много размышлений.
И о том, что я был бы более полезен и зрителям, и другим авторам, если бы работал больше в сфере организации, например музея, архива, преподавательской деятельности. Этим могла бы заняться коммерческая структура, созданная при том же «Фотоискусстве», либо некое иное решение.

Плюс есть мечта - начать создавать в стране все же полноценный архив творческих фотоизображений, пусть и цифровой на первых порах.

- Получается, что Вы не собирались быть популярным фотографом?

- Я в принципе не мог быть популярен. Все еще популярен Майкл Джексон. И потому что не фотограф. А через пару лет и он станет почти не заметен.

- Андрей Щукин популярен, Михаил Маруга…


- Но это нельзя назвать популярностью. Это - известность, причем в очень узких кругах.
Я был готов к тому, что популярным не стану и не находил это трагичным.
Да и какая разница, ведь все материальное, что накапливается - в какой-то момент просто исчезнет. Останутся только наработки в области духовной. Вот в них вся ценность прожитого.
Насколько мне было радостно делать покупки (например, новую фототехнику в более раннем возрасте), настолько в более позднем - все раздаривать.
А моя известность в прежнее время также была только для в узкого круга, да и возникала как бы само собой, без дополнительных усилий. Мои сожаления тем, кому пришлось над этим усердно трудиться.
Просто некоторые фотографы и прочий творческий люд знали, что в городе существует некто, который много чего знает о фототехнике, фотохимии, есть у него немало собственных придумок, о которых в книгах не прочесть.

Не скажу ничего против, все это осознавать было достаточно приятно…
Еще раз повторюсь: требуется лишь пара лет, чтобы о тебе напрочь забыли.

А вот еще одна причина моей сознательной творческой паузы.
Если раньше, задумывая иной проект, много размышлял - что ты хочешь сказать, на каком материале хочешь сделать, где это будет удобнее фотографировать. О презентации результата не задумывался вовсе.

В начале 90-х я поймал себя на мысли о том, что ситуация меняется.
К примеру, разузнав, что осенью будет некий фотофестиваль или же масштабная фотовыставка, и уже начинал прикидывать, что там было бы наиболее результативно показать.
И только после этого я задумывался о том, когда, где и как можно было б успеть все необходимое сделать. А то том, какое собственно сообщение будет закладываться в эти работы - так и вовсе порой мысли не возникало.

То есть хвост двинулся впереди паровоза.
Интегрировался мышлением в арт-жизнь настолько, что о том, «где» и «как» преподнести творчество начинаешь думать раньше, чем собственно о самом творчестве.

Тогда и задумался, что пора приостановиться, ибо так жить нельзя.
Нужно было вернуть то положение вещей, когда сначала думаешь - чем собственно ты хочешь поделиться с человечеством или некой его размышляющей частью. И только когда все задуманное создано, уже начинать прикидывать, где и как лучше это показать. А может и не показать.

- Получается, Вы несовременно мыслите.
Сегодня уже просто плешь проели на тему того, что искусство - это продукт.
И навязывают художнику смотреть на него с точки зрения рентабельности.
Все понимают, что это веяние времени, перестраиваются и работают.


- В свое время, благодаря знакомству с Евгением Коктышем, известнейшим фотожурналистом, я 3 месяца снимал для АПН.
И быстро понял, что под потребность работать просто не могу. Ну не дано, и все тут.
Несовременность моя заключается в том, что никогда не жил с творчества.
Часто приводят в пример удачливость в этом плане Игоря Савченко.
Я по-разному отношусь к его творчеству. Но очень уважаю его как творческую личность. Соглашусь, его пример - достаточно большое везение. Просто в конце 80-х западных арт-дилеров интересовали определенные вещи, и они нашлись у Игоря. Но прежде всего, ему всегда нравилось делать то, что он делал. Работал абсолютно искренне. Не подстраиваясь к рынку.

- Скажу откровенно, мне кажется, что искусство и рынок искусства -
это абсолютно разные вещи, и соприкасаются только в названии.
Все остальное, задачи и технологии, - это разные области.


- Надо понимать, что если очень уж следовать рынку искусства, то как автор ты скоро погибнешь.
Творчество заменится четким пониманием, Что надо и Как…
Я в свое время настолько стремился к совершенству изображения, что маленькие негативы меня уже перестали устраивать. Потом понял, что этого совершенства можно достичь только при использовании контактной печати. Но вот хотя кадр на пленке при этом считается крупным, то сами фото как раз таки оказываются малыми. В моем случае - 13*18 сантиметров всего.
Но редкий зритель обратит внимание на достоинства столь миниатюрной работы. Большинство ведь рассматривают быстро и с полутораметрового расстояния.

Чтобы все таки обратили внимание, придется печатать плоттером размером в те же полтора. С жуткими тональными искажениями, с грубым типографским растром. Это своего рода попытка подстроиться под возможности и потребности современного массового зрителя.

- И в то же время, самый дорогой ныне фотограф, Андреас Гурски, чья фотография была куплена за 3,5 млн. долларов печатает свои работы на плоттере...
В одном интервью ему задали вопрос: «Почему Ваши работы стоят так дорого?».
И он сказал, что понятия не имеет.
Единственное, что он отметил, что ему крайне не нравятся современные молодые фотографы, которые сразу заточены на коммерческий успех.
И я ему верю.


- Мне также нравится, к примеру, кое-что из серьезной фотодокументалистики. Но если проводить параллели с архитектурой - гораздо интереснее проектировать дворцы и на  века. Но есть в архитектуре и другая сторона, более практичная, «хрущевка», к примеру. Тот, кто туда вселился в 60-е после коммуналки, безусловно, считал ее появление в своей жизни очень важным.

Но при всем понимании важности некоторых сиюминутных вещей, иметь дело с дворцами много интереснее. Не хочется заниматься чем-то сиюминутным. Тем, что сейчас придется по вкусу, а потом будет интересовать только историков и искусствоведов.
Вот, возможно, моя несовременность именно в том, что подобными временными «хрущевками» в фотографии заниматься не хочется.

- Мне что-то подсказывает, что ставить точку в Вашем творчестве рано!

- Возникнет внутренняя потребность - обязательно возобновлю. Может даже и пожалею, что так долго был в режиме паузы.

Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»

- Не стоит сожалеть. Если человек - творческий, такие вещи нужны. Главное, к этому правильно отнестись. И потом дальнейшее время использовать для того, чтобы воплотить то, что проанализировал.

- Сейчас я все же больше обеспокоен важностью сохранения прежде созданного. И не только собственного. Некоторые работы на некачественных цветных материалах уже сегодня выцвели. Негативы скорее всего живы, можно и отсканировать. Так что не так все трагично.
А с другой стороны - хранилища рано или поздно переполнятся. То, что поступало когда-то ранее, станет и вовсе недоступным.

- Получается, самое лучшее - это вовсе не фотографировать?

- Фотография через это прошла. Вплоть до возможности демонстрировать непроявленные и даже неэкспонированные пленки.

- А если бы Тарковский так думал? Рублев, Модильяни, Врубель?
Если достаточно просто умозрительно представить образ?.
Один буддист сказал:
«Неверно понятое учение Дзен способно нанести душе серь
езные увечья»
Я глубоко уверен, что любая творческая идея должна быть явлена миру.
А дальше - что будет, то будет.
Может ваше творчество имеет значение только для одного человека?
Но именно ему когда-нибудь оно поможет стать на важную ступеньку?
А Вы лишаете его этой возможности!


- Готов согласиться.

- Михаил, спасибо за беседу.
Надеюсь, что мы встретимся на Вашей новой выставке. Надеюсь и от души желаю.
Вы нам нужны!


Беседовал: Валерий Ведренко
Фото: Валерий Ведренко, Михаил Гарус

оставить отзыв на форуме zнята


Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»
 


поиск по сайту

Баннер

Баннер


главная z-проекты встречи с легендами Михаил Гарус: «Фотография как самопознание»